Добро пожаловать на Фан-сайт известного писателя и сатирика Михаила Задорнова!
Данный сайт не является официальным, права на все рассказы, аудио записи, а также видео записи принадлежат писателю МИХАИЛУ ЗАДОРНОВУ. На нашем сайте Вы сможете прочитать биографию, рассказы, книги, интервью, а также скачать выступления в аудио формате и просмотреть он-лайн видео его концертов.
Во раззвонились! Кончай звонить. Никого дома нет... Ну вот... Наконец-то хоть немного отдохну, пока хозяева не вернулись. Как вернутся, минуты свободной у меня не будет. Одна хозяйка после работы по три-четыре часа разговаривает. И такую чушь несет! Мембрана вянет... - А вы слыхали? Ледник обратно идет! К 2000 году будет на станции метро «Пушкинская»! А ей в ответ: - А вы слыхали? Снежный человек на снежной бабе женился! И вот всю эту ерунду я с утра до вечера слушать должен. А я помню, как меня на заводе на редчайшем импортном оборудовании собирали! Какие мы с коллегами хорошенькие с конвейера сходили! Все со знаками качества! Благодаря мне, думал, в «Скорую помощь» позвонить можно. Я города соединять могу, страны... Буду помогать людям друг другу в любви объясняться! Какое там! Только хозяйка трубку положит, уже бабуля меня к себе тянет: - Никитична, ты слыхала? Говорят, в моду вошли женские стеганые пальто из одеяла с пододеяльником. Бабуля наговорится, дедуля тут как тут: - Пантелеич, ты слыхал? Говорят, изобретен новый вариант кубика Рубика. В форме шарика. Называется шарик Дурика! Во, в семейку попал! Кота домашнего до того довели, что, когда дома никого нет, он трубку лапой снимает, важно так говорит: - МУР! Там сразу трубку вешают, думают, в МУР попали. Разве о такой жизни я мечтал, когда с конвейера сходил? Другие мои коллеги по распределению на заводы попали, на предприятия. Все эти годы настоящим делом занимаются. А я? А по мне 1 апреля люди друг друга дурачат. Вон на прошлое 1 апреля какой-то шутник на всех столбах объявления развесил: «Кто хочет записаться на французский спальный гарнитур под названием «Варфоломеевская ночь», звонить с трех до пяти утра». И мой номер телефона приписал. Вы моего хозяина представляете? Когда его в три ночи разбудили с вопросом: «Вы не могли бы мне устроить «Варфоломеевскую ночь»?» - он говорит: «С удовольствием! И не только «Варфоломеевскую ночь», но и «Утро стрелецкой казни»!» И как даст мне со всей силы трубкой по голове. А когда его через пятнадцать минут тем же вопросом разбудили, в его ответе приличными словами только предлоги были... И снова как даст мне трубкой по голове! А при чем тут я? Ну хорошо, я техническая интеллигенция - так воспитан, что, когда меня бьют, ответить не могу. Но нельзя же меня поэтому каждый раз козлом отпущения делать! Но самое страшное - это когда хозяйка со мной на руках на кухне готовить начинает. А ей в это время сообщают, что какой-нибудь известный артист женился... У нее сразу все из рук валится. Пятнадцать раз меня на пол роняла. А в последний раз в борщ уронила. У меня Знак качества и отлетел! Вместе с куском от корпуса. А она не заметила, хозяину за обедом этот кусок в тарелке и подала. Тот вилкой тыкал-тыкал, потом спрашивает: - Из чего это у тебя сегодня борщ? - Как всегда,- отвечает,- из косточки. - Надо же,- удивляется,- до чего дошли! Кости и те со Знаком качества продавать стали! И вот так с утра до вечера! - А вы слыхали, у нашего шефа новый видеомагнитофон японской фирмы «Сикоси-нако-си»? - Это что! А у нашего шефа наш видеомагнитофон фирмы «Накося-выкуси»! Эх, люди, люди! Раньше вы друг к другу в гости ходили, книги читали, письма друг другу писали. Много красивых завидных слов в этих письмах было. Потом у некоторых они даже издавались. А теперь что у нас издавать? Телефонные разговоры? О чем? О том, как хозяин со своей любимой сотрудницей разговаривает, когда его жена дома? Звонит ей, спрашивает: - Алло? Это ты, Захар Захарович? Ну, как я тебе, к лицу губную помаду подарил? Однажды его любимая сотрудница сама позвонила. Хозяина дома не было. Дочка младшая подошла. Маленькая, а сообразительная. Говорит: - Папы дома нет, Захар Захарович! Ну разве мог я подумать, когда молодым был, что люди мои способности и умение будут использовать, чтобы друг друга обманывать? А как хозяин со своим другом конспирируются, когда о завтрашнем дне договариваются? Это же только я слышу! - Ну что, Саня, в субботу вечером в библиотеку идем? Как в какую? В загородную, конечно. Она до двух ночи работает, и у нас там знакомый библиотекарь есть. Помнишь, который в прошлый раз с подносом ушел и все книжки между столиками разлил? Я ему уже звонил. Попросил приготовить три брошюры о Петрове-Водкине. - Ты с ума сошел, Петь, три брошюры о Петрове-Водкине на двоих! Это же какие мы с тобой начитанные оттуда уползем. К тому же я теперь, сам знаешь, ничего, кроме Сухово-Кобылина, не читаю. - Сень, ты что? Сухово-Кобылина вместе с Петровым-Водкиным читать нельзя. Это все равно что сказки Ершова на ночь читать. Наутро будешь чувствовать себя коньком-горбунком! Как вы думаете, может моя утонченная мембрана каждый день такое слышать? Не ухо ведь человеческое. Нет, никто мою мембрану не жалеет. А недавно хозяин вообще в таком начитанном виде домой вернулся, что в радиосеть меня включил. В это время вечернюю сказку для детей передавали. Он трубку снял, к уху приложил. А ему женский ласковый голос говорит: - Здравствуй, дружок! Он сразу заулыбался. - Кто это?- спрашивает. А она еще ласковее: - Сегодняшний вечер мы проведем с тобой, дружок, да? Ну, он совсем разомлел, трубку рукой прикрыл, шепотом спрашивает: - А где мы с тобой встретимся? Она говорит: - В тридесятом царстве, в тридевятом государстве! Он как закричит: - Да вы знаете, кто с вами разговаривает? Она отвечает: - Иванушка-дурачок! Ну, тут он сообразил, в чем дело, как даст мне опять трубкой по голове. У меня корпус и треснул. А хозяин смотрит и говорит: - Совсем наш телефон старый стал... Пора его на свалку! Ну вот, думаю, уже и на свалку. Значит, вся жизнь так в пустых разговорах и прошла. «А вы слыхали? А вы слыхали? А вы слыхали?» - А вы слыхали, Муму откачали? Что? Не знаете, кто такой Муму? Ну вы и темнота! В школе надо было учить... Пушкина! - Сами вы темнота! Не слыхали, небось, наш Сидор Матрасыч фиктивный брак заключил. У него от этого фиктивного брака уже двое фиктивных детей растет! В общем, теперь, когда дни мои сочтены, честно скажу: лучше бы я тогда с конвейера не по профилю работать пошел. В сферу обслуживания. Телефоном-автоматом. Может, и пользы тоже не много бы принес, зато всегда при деньгах был! Хапал бы и хапал себе с утра до вечера! Конечно, обругали бы меня пару раз, может быть, даже по физиономии съездили... Но денег от этого не уменьшилось... О! Хозяйка с работы вернулась. Опять меня на кухню тянет. Боже мой! Боже мой! Только бы ей снова не сообщили, что кто-нибудь женился! Так еще жить хочется!!!
Объявили посадку. И радостно, и грустно возвращаться. С одной стороны, встреча с друзьями, родственниками... Подарки, приветы, рассказы о невиданных маслинах и неведомых кефирах. С другой стороны, ежедневная борьба за чувство собственного достоинства. По-настоящему в самолете веселится только иностранцы. Их можно понять. Для них наш самолет - это машина времени, откидывающая всего за восемь часов на пару столетий назад. Аттракцион. Луна-парк. Диснейленд. Страна чудес. Если бы Льюис Кэрролл был жив, он бы наверняка написал продолжение "Алисы..." И назвал его "Алиса в СССР". Когда-то я хотел предложить построить для советских граждан, возвращающихс из-за границы, специальный акклиматизационный центр. В нем должны были за два-три дня плавно подготовить вернувшихся к нашей жизни: потолкать, нагрубить, одеть в серое... Теперь я понимаю, что такой комплекс нам не нужен. Его роль с лихвой взял на себя "Аэрофлот". И не надо двух-трех дней. Вполне достаточно восьми часов перелета. Уже встретившись глазами со стюардессой, понимаешь, что Родина где-то рядом! И никаких сомнений по этому поводу не остается после двух завтраков с небритыми куриными крылышками. Интересно, как в "Аэрофлоте" умудряются всем пассажирам подавать крылышки? Я посмотрел - ни у кого из сидящих рядом не было ни одной ножки. Не говоря уже о других частях. Как будто у нас вывели специальный сорт куриц, похожих на вертолет. Впрочем я неправ. Акклиматизация начинается не в самолете. Нет. Раньше. Уже в Далласе у стойки "Аэрофлота" чувствуешь, как соскучилс по родной, настоящей, почти мавзолейной очереди. За время гастролей у меня было больше двадцати перелетов. Мы с импресарио приезжали всегда за пятнадцать-двадцать минут до отправления самолета. Иногда за это время даже успевали купить билеты. Сначала я нервничал из-за такого "безрассудства" моего импресарио. Но потом привык, понял, что раньше приезжать просто незачем. В американских аэропортах нет накопителей! Ставите машину на стоянку. Стоянка или на крыше аэропорта, или в подвале. К машине обычно тут же подбегает негр-носильщик. Берет ваши вещи, спрашивает, каким вы летите рейсом, отрывает квиток и... увозит ваши вещи в самолет. Ну в первый раз я догнал этого носильщика и отобрал у него свои вещи. Потом привык к подобным садистским порядкам. Вернее, делал вид, что привык. Все равно, сердце каждый раз екало в тот момент, когда он уносил мои чемоданы, и я каждый раз переспрашивал своего импресарио, уверен ли он, что наши вещи прилетят именно в тот город? И не вытащит ли этот подозрительный на вид носильщик из моей сумки кроссовки? Импресарио меня всегда успокаивал, мы налегке спускались на лифте прямо в здание аэропорта и через коридор-присоску заходили в самолет. Несмотря на зиму, многие американцы из города в город летают в пиджаках, потому что нигде не приходится ждать на морозе трапа под включенными двигателями. Зато, какое облегчение и счастье чувствуешь, когда, прилетев, получаешь свои вещи, тут же открываешь их и видишь там неукраденные кроссовки. Конечно, за каждый чемодан носильщику надо заплатить доллар. Не хочешь платить, неси сам. Но что-то я таких не видел. Обвешанных вещами, как новогодн елка. Бегущих в накопитель и цепляющих попутно колготки встречным женщинам. В крайнем случае, кто-то тянет за собой на поводке чемодан, и тот на колесиках легко бежит за ним, как афганская борзая. Да, и вот что еще удивительное. Нигде нет спящих на газетке со снятыми туфлями в ожидании ближайшего рейса через семь-восемь дней. Первых людей со снятыми туфлями я увидел в Далласе у стойки "Аэрофлота". Делегация Министерства культуры из Алма-Аты. Приехали они в аэропорт часа за три до отправления нашего самолета. Впрочем, и все остальные приехали примерно так же. И я в том числе. Боязнь нарваться на двойника в хромосомном наборе нашего человека. Я думаю, американцы специально отвели в своем здании "Аэрофлоту" самый дальний и скромный уголок, чтобы не смущать цивилизованных людей нецивилизованной очередью с криками и запахами. Да, только у стойки "Аэрофлота" понимаешь, как соскучилс по Родине: - Вы здесь не стояли. - Все идем по списку. - Вас в списках нет. - Куда вы ставите чемодан? - А вы встаньте взад!!! Родное, милое: "Встаньте взад!" Какая-то женщина прямо из очереди берет командование на себя. - Товарищи, давайте встанем в две очереди! Ей уже одной мало, ей две подавай. Соскучилась. Видимо, из ВЦСПС. Губы тоненькие, закомплексованные, потому что не для поцелуя, а для зачитывани инструкций. Работа сказалась даже на осанке. Ее фигура похожа на указку. Сзади меня стоит интеллигентный человек. Он улыбается: - Как же давно мы всего этого не слышали, - говорит он мне. Указка резко оборачивается: - Вот и оставались бы здесь! Больно умный нашелся. Какое замечательное оскорбление: "Больно умный!" Оно могло родиться только в идеально сером обществе. Среди серых костюмов, серых мыслей. "Больно умный!" - это и тридцать седьмой год, и семнадцатый... "Больно умный!" - сказала нянечка в больнице Василию Шукшину за день до его смерти... "Больно умный"... В тот день в Далласе мы еще не знали - скончалс академик Андрей Дмитриевич Сахаров. "Больно умный"... Акклиматизация началась!
Англичанка, хорошо знающая русский язык, решила лететь перед самым Новым годом 31 декабря домой, в Лондон, Аэрофлотом. Все таки Аэрофлотом дешевле, чем британскими компаниями. Пришла в зал VIP — дело было во второй половине дня — а там, за регистрационной стойкой, сидит в лоскуты пьяная наша администратор. Как ни как 31 декабря! К тому же, время послеобеденное. Англичанка, естественно, возмутилась: — Вы же пьяны! Наша ей отвечает по нашенски: — Ну и че тебе то? — Я буду жаловаться! — Кому? Тебя проводить к начальнику? — Да, проводите. Пришли в кабинет к начальнику. А там за накрытым столом поляной сидит начальника — в те же лоскуты. С галстуком набок и пиджаком, застегнутым не на ту пуговицу. Англичанка, с чувством, не свойственным северным народам, аж вскрикнула: — Как? И вы пьяны?! — Я пьян?! — удивился искренне начальник, — да вы еще экипаж не видели, с которым вы полетите. С испуга англичанка в этот день в Лондон не полетела и встречала Новый год в Москве!
Не знаю, может, я давно в театры не ходил. Только не понимаю я что-то современных постановок... Ну посудите сами... Прибегает моя Настя недавно домой и говорит: «Я, Степ, тебя на гениальный спектакль сводить решила! Мне билеты по знакомству через вторые руки за тройную цену достали». Обрадовался я. Туфли чистить начал. Как вдруг останавливает она меня. - Ты куда собираешься? - Как куда? В театр, естественно. - Эх ты, неуч! Этот театр - новое слово в мировом искусстве. В него похуже одеваться надо и потеплее. Потому как спектакль, на который мы едем, за городом играется, на болоте, в лесу и при луне... - А если луны нет? - спрашиваю. - Билеты обратно в кассу сдаются. Пока мы в электричке ехали, Настя мне все про этот театр рассказывала. Режиссер в нем - гений! Такого контакта со зрителями добивается, какого еще никто не добивался! Сегодня спектакль вообще особенный, потому что по старинным русским былинам создан. Эти былины режиссер все до единой за одну ночь сам написал. А ночью тоже не просто так играется. Этим темное прошлое нашего народа символизируется! Поначалу все действительно интересно было. Прямо на перроне нас волхвы в лаптях и мешковине встретили: - Люди добрые, следуйте за нами! Вон тот лесок за полем видите? До луны успеть надо! А ведь еще плыть придется... Интересно, словом, с фантазией! При входе на болото три богатыря билеты проверили. В повязках дружинников. Илья Муромец с фонариком нас на наши места проводил. На что-то мягкое и кусачее усадил. Муравейник, оказалось! Вот тогда я и насторожился. Возмутиться хотел, но Настя сдержала. - Не смей, - говорит, - свою необразованность показывать! Это режиссерская находка. Стулья-муравейники! Они эмоциональное воздействие зрителю усиливают. Так что сиди спокойно и делай вид, что тоже интеллигентный человек - все понимаешь! Сдержался я, губу прикусил, терплю, как настоящий интеллигент. За голову комары кусают, за ноги - муравьи. Такая темень, что никого вокруг не видать. Только по тому, как все от насекомых отбиваются, чувствую, что на болоте аншлаг. Наверное, артисты наши шлепки за аплодисменты приняли, потому что тут же начали. Из-за кустов соловей-разбойник вышел. Сначала сам посвистал немного, потом всем зрителям по очереди два пальца в рот засовывать начал, чтобы те посвистели. Мол, в каждом человеке одновременно и соловей живет, и разбойник... Только я возмутиться опять хотел, как вдруг из-за всех кустов славяне древние повыскакивали! С палицами, факелами... Да как начали орать: «Хазары! Печенеги! Спасайся, кто может!» Всех богатырей вмиг с нашего болота сдуло! И неудивительно. Глянул я направо - хазары! Видимо-невидимо! Глянул налево - печенеги! Настя мне на ухо шепчет: «Не бойся, это театр!» Ну уж не знаю я, что это за театр, только началось тут невероятное! Славяне с деревьев смолу горящую льют, хазары лес поджигают, промеж ушей стрелы отравленные свистят... Только и успевай пригибаться. Даже у меня по всему телу мурашки побежали. Потом-то я понял, что это просто муравьи от такого шума из муравейника ко мне под костюм перебежали. Но и мне уже не до них стало. Потому что в это время кочевники проклятые окончательно распоясались и начали всех зрителей женского пола в плен уводить. Мою двое подхватили. Я и оглянуться не успел, как они с ней в темноте сгинули. Вот тут-то я и не выдержал. Видать, контакт на себе почувствовал! Только вскочил я со своего муравейника весь в смоле да как закричу: «Братва! Доколе мы будем терпеть это безобразие? А ну, бей проклятых!» Ну и суматоха тут началась... Помню, славяне тут же с деревьев попрыгали и почему-то на стороне кочевников против нас биться начали... А вот что дальше было - ничего не помню. Помню только, что очнулся уже на рассвете. Вокруг в чистом поле в лучах солнца восходящего зрители побитые лежат. И вороны над ними кружат. Растряс я их. - Братцы, - говорю, - как же это мы одни-одиношеньки домой возвратимся? А один - все лицо в синяках, - видать, заядлый театрал. - Ничего, страшного, - говорит, - я вчера последним отпадал. Так мне объяснили, кто захочет свою жену обратно получить, тот должен через три дня сюда на вторую серию приехать. Полоненных возвращать будут. Спектакль символично на рассвете состоится. Только мы возмущаться начали, мол, это хулиганство - заставлять людей с рассветом вставать... Как вдруг откуда ни возьмись старушки в халатах с вениками набежали... - А ну давай, не задерживайся, - кричат на нас, - нам наше болото к следующему спектаклю готовить надо. Муравейники новые устанавливать, муравьев свежих завозить. Вон сколько их надавили, а еще зрители называются! Культурные люди. В театр пришли. Словом, через три дня, как и приказано было, чуть свет я за своей на вторую серию приехал. Только пришел на опушку, а там пусто. Дощечка одна к столбику прибита: «Спектакль отменяется. Театр уехал в Сибирь на гастроли!» И вот стою я теперь перед этой дощечкой и думаю: «А может, и в самом деле не такой уж это и плохой спектакль!?»
«Редкая птица долетит до середины Днепра» - эти слова мы знаем с детства. А теперь представим себе, что Н. В. Гоголь работает в современной газете и ему дают задание написать очерк. Думаю, он постарается передать величие Днепра с гораздо большим чувством патриотизма. Скажем, так. «Редкий представитель семейства пернатых долетит до середины главной водной артерии Украинской ССР!» И далее поведает нам о том, как эта артерия хороша при благоприятных метеорологических условиях. Если б А.П.Чехов работал в современной газете, он бы тоже не написал так «несовременно»: «В человеке все должно быть прекрасно: и душа, и одежда, и лицо, и мысли...». Он бы наверняка постарался блеснуть журналистским красноречием: «В человеческом индивидууме все должно отвечать эстетическим нормам: и морально-нравственный фактор, и внутренние резервы, и изделия текстильной промышленности, и лицевой фасад...» Конечно, не каждый журналист может писать, как Н.В.Гоголь или А.П.Чехов. Но каждый журналист должен понимать, как сильно влияют на современный русский разговорный язык газеты, радио, телевидение... В словаре Даля более двухсот пятидесяти тысяч слов. А в наше время - статистики посчитали - журналисты, дикторы и комментаторы пользуются всего двумя тысячами слов. Какое обеднение языка! Безусловно, это удобно - образовать из минимального количества слов расхожие «деловые» выражения и закладывать их готовыми в предложения, как кассеты в магнитофон. Например, слово «лес» требует подобрать к нему эпитет, какой лес? А «лесной массив» уже не требует никакого эпитета. В крайнем случае «зеленый»... и достаточно. Или слово «поле». Надо подумать, крепко напрячься, чтобы описать это поле. А написал «бескрайние просторы» - и думать не надо, и начальство довольно. Люди, которые каждый день читают газеты, смотрят телевизор, слушают радио, сами начинают невольно употреблять в своей речи подобные словообразования. Однажды за мной на персональной машине заехал директор дома отдыха одного крупного министерства. Вечером я должен был выступать в его доме отдыха. Когда мы сели в машину, я спросил у него: - Кто у нас сегодня будет в зале? Очень важно он мне ответил: - Контингент у нас широкий! Хотя мог ответить просто: «Зрители у нас разные». Русское слово «зритель» - живое. За ним мы видим людей, которые улыбаются, смеются, грустят, гневаются... А «контингент» - слово обезличивающее. Оно осредняет и подстригает всех под одну гребенку. Это и зрители, и покупатели, и офицеры, и японцы... Происходит заимствование иностранных слов, которые можно употреблять не думая и которые наш родной язык обедняют, а следовательно, и наше мышление. Потому что в языке отражается образ мыслей человека. Я задал директору второй вопрос: - Как у вас кормят? Не менее важно он ответил: - Ассортимент у нас богатый! Хотя опять-таки мог ответить: «Кормят у нас хорошо!» Но, во-первых, он, по-видимому, принимает этот чиновничий язык за красноречие. Во-вторых, ему кажется, что этими словами он как бы доказывает свою принадлежность к номенклатуре крупного министерства. А главное, как человек, не чувствующий языка, он не понимает, что ассортимент - это не еда. Это то, что ест контингент! Так мы и разговаривали с ним, пока ехали. - Во сколько выступление? - Сразу после вечернего приема пищи. - У вас хороший клуб? - У нас передовой очаг культуры! На двести посадочных мест! Когда я выступил перед контингентом, после вечернего приема пищи совершившим посадку в передовом очаге культуры, директор пожал мне руку и с необычайной теплотой сказал: - Благодаря вам мы оптичили еще одно мероприятие! Признаться, я не сразу понял, что слово «оптичить» означает «поставить за мероприятие галочку». Но ему на всякий случай ответил: «А вас разрешите оспасибить!» Он даже не улыбнулся. По-моему, подумал, что теперь так в «кругах» говорят. И с тех пор, я думаю, сам оспасибливает всех направо и налево. После этого случая я стал все чаше замечать, что продавщицы в магазинах не говорят «посуда», а говорят «посудный инвентарь». Не говорят «ковер», а говорят «ковровое изделие». В профсоюзных и комсомольских организациях процветает словообразование «охваченные взносами». В автобусах то и дело слышится выражение «обилеченный пассажир». В некоторых загсах молодоженов после регистрации называют «обраченными». Даже детские врачи стали говорить детям, что им нужно «увеличить каллораж питания». По-моему, ребенок, услышав такое, вообще может перестать есть. Наконец, в каждой газете можно прочитать, как «славной поступью» кто-нибудь движется куда-то «маршрутами созидания» и чего-то попутно засыпает или заливает в «закрома Родины». Причем что такое «закрома Родины» и где они находятся, до сих пор никто не знает. Впрочем, как никто до сих пор не знает, где все то, что в них каждый раз засыпают. Наверное, некоторые авторы считают, что «закрома Родины» - это художественный образ. Но образ хорош, когда он использован один раз. Как только он начинает повторяться, он становится таким же штампом, как в банальной прозе «лучи заходящего солнца», «небо, шатром раскинувшееся над головой», «добрая улыбка на лице нашего разведчика» и «злобная ухмылка на физиономии их агента»... Конечно, нельзя винить только журналистов за то, что происходит обеднение нашего родного языка. Да и не всех журналистов можно за это винить. Нельзя судить категориями. Большая вина лежит на тех, кто издает бесчисленное количество инструкций, положений, памяток, написанных этим уродливым языком. В профкоме одного ПТУ я прочитал название брошюры «Положение об улучшении отпуска сбалансированного рациона питания и контроля за полнотой утвержденного набора продуктов на одного учащегося». Стыдно! Очень стыдно! Вместо того, чтобы хорошо кормить учащихся, профсоюзные работники составляют брошюры, позволяющие им в первую очередь выслуживаться перед своим руководством. Поэтому подобный оскверненный русский язык и входит в нашу речь, что он позволяет выслуживаться, докладывать, создавать видимость работы. Во время съезда комсомола я смотрел телемост. С одной стороны телемоста - сибирская стройка, с другой - Дворец съездов. С того конца телемоста рабочий спрашивает у делегатов: «Когда вы нам, наконец, пришлете рабочую форму?» Отвечает одетый с иголочки комсомолец-делегат: «Мы по этому вопросу уже второй год владеем обстановкой!» Мало кто задумывается над тем, что многие из этих выражений неграмотны. Мне недавно позвонили из одного райкома комсомола и спросили, кого бы я мог рекомендовать им для выступлений? Я предложил позвонить Е. Петросяну. Инструктор мне ответил: «На Петросяна мы уже выходили». Выходить можно на медведя. А на Петросяна выходить нельзя! С другой стороны, разве можно ждать от молодого поколения грамотности, если даже учительница русского языка в средней школе однажды мне сказала на конференции: «После ремонта наша школа стала не годна для эксплуатации детей», в школьном учебнике русского языка написано, что существует несколько стилей языка: деловой, разговорный, газетный, литературный... И так далее. Я понимаю, что ученые могут защищать докторские диссертации на эти темы. Чем больше будет этих диссертаций, тем больше будет у нас официально считаться стилей. Но смешно думать, что приходя на рынок, я должен говорить одним стилем, на работе другим, дома третьим, читать и думать не четвертом... Трудно представить себе А.С.Пушкина, который, написав: «Я помню чудное мгновенье», сядет писать статью в газету, в которой будет восхищаться «закромами Родины». А на следующий день в разговоре будет защищать ассортимент своих стихов. Я представляю себе Пушкина в этой ситуации потому, что именно он в прошлом веке оздоровил русский язык, привнес в него снова народную образность, мудрость... В то время как «избавленные чином от ума» уже тогда начинали уродовать язык иностранными словами и бюрократизмами. И вот теперь эта же опасность угрожает нашему современному языку. И угрожает всерьез! Восемнадцать миллионов номенклатурных работников живут по инструкциям, положениям и памяткам, написанным языком канцелярского красноречиями если филологи узаконивают в новых словарях подобные уродства, значит, эти филологи принадлежат не к истинно российским ученым, а, как точно написано в гардеробах множества институтов, всего лишь к «профессорско- преподавательскому составу». То есть еще к одному обезличенному контингенту. Потому что не может ученый-филолог или преподаватель русского языка, который любит свое отечество, сразу после издания антиалкогольного постановления выбросить из учебников русского языка стихи Пушкина: «Выпьем, няня, где же кружка?» Или этот представитель современной филологии считает, что великий поэт в свете последних постановлений подает детям дурной пример спаивания своей няни? Но ведь сейчас, говорят, готовится постановление по борьбе со СПИДом. Значит, пришла пора выбросить из школьной программы все стихи о любви. Что это за безобразие! Я помню чудное мгновенье!!? Мгновенье, может, и чудное, а кто знает, чем оно может закончиться?! Благодаря таким приспособленцам преподавание в школе литературы, к сожалению, чем-то напоминает прививку. Ввели в детстве небольшую дозу вакцины оспы - и человек никогда больше ею не заболеет. Так и с классикой в школе. Ввели небольшую дозу Некрасова, Достоевского, Толстого... И на всю жизнь у всех к ним иммунитет выработали. Вот и вырастают одно за другим поколения, которые не чувствуют литературного живого языка, не понимают, как обидно человеку услышать, что в самый счастливый день тебя назвали «обраченным». Неужели придет время, когда влюбленные будут приходить к своим девушкам с цветами... простите, с букетами цветочно-штучных изделий... и ласково делать такое заявление: «Дорогой друг и товарищ! Я испытываю к тебе всесторонние любовные ощущения. Давай организуем с тобой долгосрочную семейную ячейку на взаимовыгодной основе». А дети, возвращаясь домой из детского сада, будут говорить родителям: «Мы сегодня всем коллективом играли в войну в обстановке сердечности и полного взаимопонимания!» Язык отражает мышление человека. Раз обедняется язык, значит, обедняется мышление. Понятно, что для бюрократа его язык, мышление, дела и зарплата составляют единую гармонию. Но невольно задумываешься, сколько же их - обедненных духом и мышлением людей, если они смогли повлиять на язык нескольких поколений. Мы живем во время надежд на освобождение нашего общества от многих накопившихся недостатков. Но перестройка невозможна без личностного мышления. А значит, и без оживления языка. Перестройка не может быть кампанией контингентов по улучшению ассортимента. Перестройка не может подчиняться инструкции, положению, памятке... Иначе вековой бюрократ со своим мертвым мышлением навсегда овладеет обстановкой и наша перестройка превратится просто в оптиченное мероприятие!
Роман снял со шкафа огромный рыжий чемодан подаренный тещей к свадьбе много лет назад и положил его раскрытым на пол посреди комнаты. За что он его любил, так это за вместительность. Сколько раз он уезжал с ним в командировки, в отпуска - и всегда в нем все умещалось? Сначала в чемодан полетели рубашки, галстуки, носки, потом костюм. Ну и барахла нажили они с Веркой за последние годы! Впервые Роман уезжал из дома навсегда. Уже смеркалось, и надо было успеть до прихода жены с сынишкой из садика. Главное, не попасться им на глаза - объясниться запиской. Роман свободно захлопнул объемистый чемодан, присел на прощанье на краю кушетки, отогнал от себя воспоминания и подумал, не забыл ли чего. .Ведь больше он сюда никогда не вернется. Телевизор... детская кроватка... картины... книжки... Вот, книжки! Как мучался из-за них, сколько мыкался по черным рынкам. Верка ради библиотеки палец о палец не ударила, а Долька будет довольна. Влезут ли? Ах, что за чемодан?! Невольно помянув добрым словом тещу. Роман так же свободно захлопнул крышку, как и в первый раз. «А может, и ваза войдет? Мне все-таки подарили, а не ей». Роман приподнял любимый чемодан и удивился тому, что, несмотря на книги с вазой, тот ничуть не потяжелел. Он еще раз окинул прощальным взором комнату, но ощущение того, что он все-таки что-то здесь забыл, не покидало его. Ах, черт! И как это он сразу не сообразил? Телевизор! С его же халтуры куплен. Вот только упаковать как? «А что, если...- закралась вдруг в голову шальная мысль,- ведь всегда все умещалось». На улице было уже совсем темно. Боясь включить свет, чтобы со двора не заметили его действий. Роман поставил телевизор поверх книжек и к полному своему изумлению увидел, что крышка закрылась почти без его помощи! - Ай да я! Ай да чемодан! Ай да теща! - закричал от восторга Роман, запросто подняв чемодан, как вдруг ему стало страшно. Он понял, что тот снова не потяжелел. Холодный пот выступил на его лице - в доме была полнейшая тишина. «Неужели и шкаф влезет?»-с ужасом подумал Роман. «Влезет,- ответил изнутри до бесконечности знакомый голос,- ты только его наклони». Роман повиновался, и... о ужас! - крышка сама открылась и проглотила четырехстворчатый шкаф - их семейную гордость. Именно о таком мечтала всю жизнь Долька. Но теперь Роману было не до нее. Да еще как назло включился фонарь на улице за окном, при скудном свете которого Роман увидел, как по - голодному взглянул на него чемодан, потом нагло улыбнулся во всю крышку и тоненьким голоском требовательно и коротко пискнул: «Еще!» Голос чемодана живо напомнил Роману голос давно уже умершей тещи. - Верка! На помощь! - завопил Роман и принялся запускать в чемодан чем попало: статуэтками, пуховичками, стульями. При каждом броске чемодан довольно раскрывался, глотая пущенную в него вещь, и закрывался, сладко причмокнув довольными замками. Когда же в комнате осталась только одна кушетка. Роман на мгновение растерялся. Тогда чемодан сердито тронулся с места и медленно пополз по полу прямо на него. Роман потерял сознание! Когда уставшая после работы Вера, забрав Андрюшку из садика, пришла домой, в квартире она застала страшнейший беспорядок с материнским чемоданом посреди комнаты. Она разбудила мужа, лежавшего, как всегда, поперек кушетки: - Ты что, опять в командировку? - Отменяется,- нехотя ответил Роман, поставив чемодан обратно на шкаф, и посадил на колени сынишку.- Ну, что новенького, хулиган? - Знаешь, пап, у нас там Сережка есть. Он все время у меня булочку отбирает,- деловито пожаловался Андрюшка.- Что ты мне посоветуешь? - Дать ему в лоб! - сказал Роман.- Или ты хочешь, чтобы я за тебя заступился? - Нет, ты лучше меня самого драться научи! Весь вечер, пока Вера наводила порядок в комнате, Роман учил своего карапуза драться. Спать Андрюшка ложился счастливый и гордый гем, что у него такой сильный и смелый папа, и что он так много знает недозволенных приемов, и что он тоже теперь такой же, как и его папа, и поэтому завтра даст в лоб Сережке, когда тот потянется за его булочкой. Бабушкин чемодан, как всегда, улыбался ему со шкафа своими желтыми замками. «Какая она была, моя бабушка? - подумал Андрюшка.- Говорят, добрая, но строгая». Перед самым сном Андрюшке показалось, что чемодан вдруг весело подмигнул ему одним из своих замков, и Андрюшка заснул сладко и крепко, как могут спать только дети, не понимая, что ждет их еще впереди...
У славян слово «бер» означало имя духа стихии. Если, допустим, сегодня кто-то в ресторане разбушевался, на всех наорал, разбросал тарелки, чашки, подрался с оркестром, вмазал кому-то в лицо селедкой «под шубой», милиция его еле-еле поймала, скрутила, а он все не может угомониться – это значит, в нем разбушевался дух Бера! Каждому духу соответствовало какое-то животное. Беру – медведь-шатун. В разбуженном раньше срока медведе просыпался буян, опасный дух стихии. Поэтому место, где медведь спал, называлось берлога. Лежащий Бер! Не будить! То есть берлога, это слово-предупреждение, как на электрической будке: «Не влезай – убьет!»
Часто в полях медведи устраивали свои берлоги в том месте, где наметено больше снега. Как правило, снежные холмики образовывались рядом с одиноко стоящими в полях деревьями. Дерево, которое стояло за берлогой, за – бер, стали называть бер-за. Позже, в песнях, более певуче бе-ре-за.
Интересно, на том месте, где было больше всего берлог в Европе, теперь находится город Берлин. Традиционные историки не знают происхождение названия столицы Германии, потому что им в голову не приходит, что вся Европа была заселена единым праславянским народом, который говорил на языке наших предков. Я был на острове Рюген в Балтийском море (по-славянски Руян. В пушкинских сказках – Буян). На острове до сих пор сохранилось славянское капище бога Святовита. То есть на всех этих северно-европейских землях жили наши прямые предки. Поэтому многие географические названия в Европе расшифровываются только в том случае, если знать значение корней древнерусских слов. Пруссия – поморская Русь, Сербия – серебряная Русь… На всем пространстве от Вены до Венеции жили венеды. Народ скандов ушел в невидимый мир полярной ночи – нави! Образовалась Скандинавия. Лондон – лоно на Дону. Слово «дон» означало река. Часть Великобритании Уэллс названа в честь славянского бога Велеса. Помимо множества своих обязанностей, Велес еще отвечал за домашний скот. Поэтому место, неподалеку от Уэллса, где поклонялись Велесу и разводили скот, было названо Скотландия... Этот список можно еще продолжать.
Много о чем не упомянули летописцы, когда писали свои исторические труды по заказу правителей. Что правитель приказывал, то они и писали. Таким летописцем был и наш Нестор. Его главной задачей было доказать, что до прихода Рюрика Россия была дикой. Почему? Да, потому что Рюриковичи были его и заказчиками и цензорами. Но из языка память о том, что было на самом деле, ни один правитель выкинуть не догадался. Да и не смог бы этого сделать. Власть делает человека глухим к родному языку. Ни одному, даже сегодняшнему правителю не объяснить, что история и быль –слова разные. Быль – то, что было на самом деле, а история – то, что написали книжники. Слово «история» тоже древнее наше слово, означает – «из торы». Одна из первых исторических книг на земле – Тора. Но она была написана на юге, в так называемой Срединной земле. Вот и получилось, что «история» - то, что описано в Торе. А то, что было до этих событий, вроде как не было вообще. На самом деле, до истории существовала быль. Отголоски о них дошли до нас через славянские мифы и былины. Позже, с приходом христианства на Русь, их тоже не раз переделывали по церковным и светским заказам сверху.
Но язык остался. Он, как нить Ариадны, выводит нас от «кривды к правде». Так и с названием города Берлин. До сих пор зашореные степенями академики не могут объяснить, почему на гербе Берлина медведь? Простые немцы, когда я им говорю о том, что на месте сегодняшней их столицы жили медведи, восклицают с русским восторгом: «О! Тогда понятно, почему у нас на гербе города медведь! А мы и не знали».
Да, на гербах часто сохраняется память о тех землях, где селились пришедшие с востока племена. Если племя закреплялось на озере, где много лебедей, на гербе будущего народа появлялся лебедь. У других – орлы, олени, волки…
То, что на землях сегодняшних Германии, Англии, Франции, и в Греции, и на севере теперешней Италии жили наши общие предки, говорившие на едином, дославянском языке, доказывают корни множества слов этих народов. Тот же медведь, по-английски «bear» - от нашего «бера». Если заглянуть в этимологический словарь английского языка, конечно, там этого объяснения не будет. Но одна зацепочка осталась. Слово «бер», как совершенно верно объясняет современный академический словарь английского языка, произошло от древнего английского слова (bera) - «бурый».
Вот она разница в «психологии» языков! У нас в слове медведь – ухваченная внутренняя суть – ведающий, что делать с медом (не путать с ведающим медом. Он - не завскладом меда). У них - чисто внешний признак – бурый! В истории мышление народов развивалось в направлении рациональном. Жизнь убыстрялась: от каменного века – до сегодняшних телевизионных клипов. Биоритмы ускорялись. Отпочковавшиеся от безмятежно и замедленно живших на территории теперешней России предков целые роды, как желающие быстрейшей самостоятельности дети, уходили от своих «родителей» на запад, на юг, оседали в понравившихся им местах, плодились, превращались в новые народы. Из языка своих предков выбирали только нужные им наиболее запоминающиеся внешними признаками слова. Так язык из единого родительского задушевно-природного, раздробился на множество языков. И сейчас мы видим, что дети всегда более рациональны родителей. Живут по сравнению с ними ускоренными биоритмами. Подрастающее поколение больше вдохновляет обертка попкорна, нежели содержимое этого пакета. Вот так из русского – ведающего, что делать с медом, - получился английский и немецкий незамысловатый «бурый». Слово это закрепилось даже за цветом коричневый (brown). А потом, когда начали варить пиво, и оно тоже оказалось коричневым, то и пиво стали называть «beer». Практически, в честь нашего Бера! Что тоже получилось довольно точно. Все народы, у которых пиво называется « beer », любят, напившись его, подебоширить!
У нас же в русском языке имя духа Бера получило развитие совсем в другом направлении.
Сберечь – не дать разбушеваться Беру. Связать его.
Бережливый – тот, кто не тратит энергию попусту. Слово образовалось, когда денег еще не было, и берегли самое главное – энергию. А Бер энергию расплескивал!
Даже сберкасса, и то сберегает то, что вызывает стихийные бедствия.
А еще замечательное слово - оберег – спасающий от духа стихии.
Берег – оберег от моря. В морях Бер особенно любил проказничать. Берег оберегает людей от бурь.
Даже слово «берет», и то имеет правильный смысл. Берет тоже оберегает. По форме берет всегда круглый – бережет верхний энергетический вихрь над головой.
И много, много других слов.
Как появилось само слово «Бер»? Из сочетания двух звуков «б» и «р» - «бр». Произнесите громко «бр», и почувствуете, что это сочетание звуков настораживает, как бы предупреждает об опасности. «Бр» - не влезай убьет! «Бр» - не стой под падающим деревом без берета. А гласный звук «е» вставлялся между согласными, когда надо было подчеркнуть активное действие. В сочетании с будоражащим, пробуждающим «р-р-р», в слоге «ер» ощущалось активное действие. Поэтому «е» и добавлялась между согласными, чтобы его подчеркнуть. «Бер» - это активная опасность!
В старину даже было такое слово «берлять» - хулиганить. Так и говорили – «Ванька по ночам опять берлять начал. Как шатун шатается по большаку»
Конечно, можно задать вопрос, а зачем все это надо знать? Дело в том, что наш язык хранит те природные созвучия, которые образовывались в период развития человека, когда формировалась речь. Если понимать значения русских слов, они становятся нашим оберегами. Через них Творец поддерживает наш род людской. Вслушиваясь в наши слова, можно себя от многого в жизни у беречь.
Непонятное западным ученым слово Берлин особенно наглядно это доказывает. Волхвы предупреждали: берлоги медведи интуитивно образуют в особых местах, где дух Бера должен спать. Иначе, беда! Не ставьте там город, не будите его. Он будет выплескивать волны своей агрессии во всех направлениях. Особенно – в восточном! На тех, кто его разбудил, придя с востока. Но отделившиеся от славян готы, волхвов не послушались. Образовали поселение Берложье. Тут же в них вселился дух разбуженного Бера. Они стали необычайно воинственными. Этакими «шатунами Европы». Тогда природоведы-волхвы посоветовали для смягчения мужской агрессии Бера соединить берляющую энергию для уравновешивания с женской энергией Инь. И дать этому поселению название Берлинь. Мягкий знак придавал любому слову более нежную женскую суть. Так название этого поселения изменилось на более мягкое – Берлинь. Но кровожадные мужики на такие мелочи, как мягкий знак, вообще перестали обращать внимание. В рациональном мире стремительно развивающейся западной жизни мягкий знак даже был вычеркнут из всех азбук новообразовавшихся народов Европы. Что привело к более грубому пониманию мироустройства и закончилось уничтожением мешающей мужикам-шатунам воевать женской энергии во времена инквизиции. Только как предупреждение о возможной опасности, как послание от волхвов, сохранилось название города Берлин. К сожалению, волхвы оказались правы! Тысячелетиями с этого места выплескивался разбуженный дух Бера на другие народы!
Вот он, наш русский язык – оберег! В нем не история – в нем быль! Его надо не только слушать, но еще и слышать, и, более того, слушаться! Иначе, можно себя не сберечь!
Товарищи! Отдыхать в нашем новом комфортабельном доме отдыха вы должны особенно культурно, потому что он построен в знаменательный год 47-летня со дня начала его строительства! И был сдан комиссии досрочно! На два года раньше, чем построен. Итак, прежде всего о номерах... Номера, товарищи, у нас новые, просторные, комфортабельные! Каждый на 12 койко-местов! Поэтому в них категорически запрещается курить, сорить, ходить, а главное - разговаривать, учитывая хорошую слышимость между номерами, а также их плохую проветриваемость из-за отсутствия окон, которые строители второпях сделали не наружу, а между номерами. И еще... помните: поскольку строители не во все номера успели врезать замки, уходя из номера даже ненадолго, все вещи берите с собой! ...Многие интересуются: будут ли выдаваться полотенца? Обрадую! У нас своя новая прачечная! Однако поскольку она встала на капремонт раньше, чем была построена, полотенца будут выдаваться вам строго регламентированно: по одному вафельному на номер и по два махровых на три этажа! Я вижу возмущенные лица: мол, а как же ими вытираться? Могу успокоить, товарищи, вытираться вам вообще не придется, потому что вода в наших обоих восемнадцатиэтажных корпусах поднимается не выше подвала, и то только весной. Теперь о лифтах! Лифты, товарищи, у нас тоже новые, просторные и комфортабельные! Однако поскольку они не подошли по размерам к нашим шахтам, вы можете их увидеть отсюда из окна - вон они стоят во дворе. Правда, это не все лифты. Из некоторых мы по-хозяйски сделали пляжные раздевалки. Вот только раздеваться в них никому не советую. Автоматические двери заржавели и не всегда срабатывают. В результате в каждом из них сейчас находится по одному отдыхающему, оставшемуся с прошлого заезда. Несколько слов о пляже. Пляж, товарищи, это наша самая большая радость! Просторный, комфортабельный! Однако поскольку мы его сдаем в аренду еще двадцати трем домам отдыха, места на нем надо стараться занимать с вечера. А днем загорать осторожно, потому что по нему в целях экономии материалов строители провели железную дорогу. А пассажиры имеют привычку выбрасывать все из окна: пустые консервные банки, бутылки... Недавно, например, на нашем пляже произошел несчастный случай после того, как из окна вагона-ресторана был выброшен директор вагона-ресторана. Несколько слов о купании. Нет ничего лучше для закаливания организма, чем купание в нашем море. Вот только в этом сезоне купаться в нем никому не советую. В море нынче распространилась очень опасная бацилла. А врач в нашем доме отдыха только один. К тому же молодой специалист, окончивший недавно на тройки Воронежский политехнический институт. Товарищи! Конечно, вы все мечтаете здесь похудеть. Обрадую! Этому будет немало способствовать наша новая просторная, комфортабельная столовая, строительство которой будет начато в следующей пятилетке. Пока же готова только котельная для нее, где мы все и будем есть в семь смен: первая смена в понедельник, вторая во вторник и так далее... Ну, чем вас еще порадовать? В нашем доме отдыха вас ждут всевозможные увеселительные мероприятия: дискотеки, субботники, праздничные уборки территории! А также различные спортивные состязания по таким новым видам спорта, как плавание в мешках с закрытыми глазами. Товарищи! Я понимаю, многим вскоре захочется вернуться домой. Обрадую! Для отъезжающих есть своя касса. Правда, билеты в ней заказать, к сожалению, вы опоздали. Потому что в целях соблюдения порядка билеты на отъезд отдыхающие должны заказывать строго за три дня до приезда. Ну и в заключение... Если кому-то что-то не нравится, можете написать жалобу. Обещаем, что все ваши жалобы будут немедленно рассмотрены, а сами жалующиеся оставлены для отбывания повторного срока. Ну вот и все! Желаю вам всем у нас хорошо отдохнуть, закалиться, а главное - всем вернуться домой!
Уважаемый товарищ Генеральный секретарь! Пишут Вам благодарные жители города, в котором Вы побывали недавно с деловым визитом. Правда Вы только за три дня сообщили нашим городским властям о том, что приезжаете, но даже за эти три дня они успели сделать больше, чем за все годы Советской власти. Во-первых, были покрашены все дома со стороны улиц, по которым предпологалось, что Вы поедете. Но потом кто-то сказал, что Вы любите отклоняться от намеченного маршрута. И наши власти были вынуждены покрасить и остальные дома. Причем так старались, что некоторые закрасили вместе с окнами. Во-вторых, все улицы к Вашему приезду были освещены, заасфальтированы, озеленены. . . В ночь перед вашим приездом было вырыто 356 подземных переходов. В магазинах появились продукты, которые, мы думали, давно уже занесены в Красную книгу. Вплоть до консервов, которые мы в последний раз видели лет 12 назад, когда неподалеку от нашего города, в нейтральных водах затонул рефрижератор, который вез эти консервы голодающим Африки. В-третих, строителями был достроен, наконец, мост, о торжественной сдаче которого рапортовали еще в прошлой пятилетке, и который, когда грянул оркестр и комисия обрезала ленточку, осел и отчалил от берега вместе с комисией. Наконец, дорогу из аэропорта комсомольские работники пропылесосили собственными пылесосами. А профсоюзные подмели лес в окрестностях этой дороги покрасили в свежий зеленый цвет листя на всех деревьях и помыли югославским шампунем все памятники в городе. Причем памятник Менделееву был отмыт настолько что оказался памятником Ломоносову. Более того, боясь Вашего гнева, многие руководители сдали государству свои личные дачи. В некоторых из них открылись за эти дни ясли и детские сады. Их так нехватало всегда нашему городу. А дача управляющего делами горкома была переоборудована под новое здание аэровокзала. А грядка из-под огурцов на его огороде забетонирована под взлетную полосу для ИЛ-86. Встряхнулись и изменились в лучшую сторону и остальные наши руководители. Посколько все знают, что прежде всего в руководителе Вы цените его личное мнение, наши руководители три дня заседали, вырабатывая личное мнение каждого в горкоме. И утверждали его потом на обкоме. Все также знают, насколько хорошо Вы разбираетесь в животноводстве. Поэтому был собран консилиум из научных работников по вопросу "Сколько дойных сосков у коровы". Оказалось четыре, а не пять, на которые давался план ранее - с тех пор, как пролетариат был послан в деревню проводить коллективизацию. Конечно не обошлось без перегибов. Например, в ночь перед Вашим приездом были зачем-то проведены учения по гражданской обороне. Однако, поскольку сигнал тревоги испортился, а все противогазы, оказалось, работают только на выдох /на вдох их надо каждый раз снимать/, то в три часа ночи, после истошного крика начальника гражданской обороны города:"Внимание, ядреный взрыв!Ложись!"- все выбежали из домов и попадали на землю, тщательно прикрыв лица от излучения ладонями и застегнувшись плотненько на все пуговицы от радиации. В результате чего половина населения на следующий день опоздала на работу в ожидании отбоя. Еще была выпущена подарочная книга о нашем городе с четырьмя фотографиями новостроек нашего города, а точнее - единственного нового дома, снятого с четырех сторон. А вдоль пути Вашего следования всё время перевозился один и тотже ларек с овощами. Наконец прошел слух, что во всех городах Вы любите посещать музеи и смотреть, как они содержатся. Тут же, по приказу заведующего отделом культуры, который занял этот пост сразу после окончания ПТУ при кирпичном заводе, был снесен экскаватором старый ветхий домик, в котором жил Антон Павлович Чехов, а на его месте построен новый дом, в котором он жил. А в скверике перед музеем был поставлен памятник Антону Павловичу, который сидит на скамейке и с одобрением в глазах читает Ваш доклад на последнем пленуме. Но мы за эти перегибы на наших руководителей не обижаемся. Мы же понимаем, как им нелегко сейчас. Вы им сказали - надо быть личностями, а инструкций и памяток, как ими стать, не дали. Сказали, надо перестроится, а сроков не дали. И они никак не могут понять, когда им докладывать Вам о том, что они перестроились досрочно. Более того. . . Вы все время говорите, что надо идти вперед, а где вперед не обьясняете. А сами они это не знают. Поймите это. У нас ведь в городе всегда так было. Те, у кого были способности к искусству, те пошли работать в искусство. У кого к науке в науку. У кого к производству -в производстве. . . А те, кто в молодости ленился и у кого никаких способностей так и не появилось, пошли работать в комсомол и в профсоюз, стали руководить теми, у кого эти способности были, пока они у них тоже не исчезли, благодаря их руководству. Одним словом, спасибо Вам за Ваш визит. Наш город стал красивым, зеленым, благоустроеным! В соседние колхозы стали летать самолёты. И была, наконец, восстановлена телефонная связь с другими городами, которую немцы обрезали при отступлении. Конечно, после того, как Вы уехали, из наших магазинов снова исчезли все продукты. Но за то время, что Вы у нас были, мы набрали их на три года вперед. Поэтому очень просим Вас,через три года - приезжайте к нам еще! Уже облупится краска на наших домах, загрязнятса памятники, снова отчалит от берега мост, народятся новые дети, которым понадобятся новые ясли. Конечно мы понимаем, что Вы очень заняты. У Вас еще много таких городов, как наш. Они все к Вам в очереди стоят. Поэтому если не сможете приехать, то хотябы сообщите нашим властям, что приезжаете. И тогда они вынуждены будут снова сделать что-то и для народа. Уважаемый товарищ Генеральный секретарь! Очень просим Вас, если не трудно, пускай кто-нибудь из Ваших людей перед Вашим приездом пустит слух, что Вы очень любите ходить по домам и проверять, есть ли горячая вода. Очень хочется помыться!!!
Ну что, Михалыч? Раз рабочий день начался, можно и покурить, правильно? У тебя что?.. «Космос»? До чего же ты добрый человек, Михалыч. С утра «Космосом» угощаешь. Что свои, что свои? Свои-то я завсегда успею. Ты чего побледнел, Михалыч? От одной сигаретки у тебя не убудет. Правильно говорю, Витек? Привет! Курить будешь? А чего так - Михалыч «Космосом» угощает... Михалыч, что с тобой? Только что бледный был, а уже красный стал. Не серчай. Мы же понимаем, пачка «Космоса» теперь три рубля стоит. Каждая затяжка - 15 копеек. Эх, мужики! В какой еще стране такое возможно, чтобы по телевизору ежедневно в течение двух недель торжественно рапортовали народу о продвижении товарного состава с сигаретами в Москву. С двух сторон по шпалам - мотоциклисты... В последний раз так в Москву везли Ленина. Причем с той же скоростью... Да, довели страну лоботрясы. Не знаю, как вы, мужики, а я решил принести пользу государству. Вчера заявление написал: «В связи с трудностями в снабжении страны товарами и продовольствием прошу обменять меня на два мешка канадской пшеницы». А вот и Селезнев к нам бежит... Селезнев, беги скорее к нам - у нас хорошо - Михалыч всех «Космосом» угощает. Михалыч, ты куда так быстро побежал? Вернись, я пошутил. Селезнев вчера курить бросил. Ну наконец-то, Михалыч, хоть разок улыбнулся. Только учти, он свои курить бросил. А твои-то он завсегда с удовольствием. Михалыч, Михалыч, очнись! Смотрите, мужики, Михалыч вдохнуть - вдохнул, а выдохнуть не может. А знаете почему? Пятнадцать копеек возвращать не хочет... В условиях рыночной экономики, Михалыч, тебе вообще курить бросать придется... Но не серчай... Теперь от курения гипнозом лечат... Мой друг ходил к одному такому гипнотизеру. Тот говорит: «У меня очередь, я тороплюсь - поэтому давайте по-быстрому. Значит, так, будете курить - умрете. Понял? Понял! Гипноз окончен. Давай 300 рублей, зови следующего». Мне тоже астрологи гадали. Говорят: «У вас Меркурий в Венере! Будете жить долго. Если не умрете рано!» Развели, развели лоботрясов... Смотрите, Назаров, демократ наш, на очередное совещание торопится. Если у японцев не будет молока, они будут разводить коров. Если у нас не будет молока, наши комиссию образуют и пошлют ее к коровам разбираться, уговаривать их понять сложность ситуации... Лоботрясы! И пусть слышит. Могу еще громче сказать... Лоботряс... Ах, черт, услышал. Здрасте, здрасте, Олег Афанасьевич... Что? Работать? Иду... Только новость мужикам расскажу. Говорят, неподалеку сегодня утром одну квартиру ограбили. Все, все унесли, даже обои отклеили. Нет, адрес не знаю. Кажется, Флотская, 15, квартира 2. 0, видели, мужики, как он быстро побежал, это я его адрес назвал... Будет вам его жалеть... Это же такие, как он, страну развалили. Смотрите, никто работать не хочет. Михалыч вон целыми днями в курилке торчит, всех «Космосом» угощает - никому работать не дает... Эх, такую страну погубили. Бездельники. А сами по заграницам только и разъезжают. Я с одним был таким в ФРГ. Тоже большого демократа из себя корчит. Неуч! Ему русским языком объяснили. У тебя жена маленькая. Ей одежду дешевле покупать в магазине «Юнген моден». То сесть в Молодежной моде... Он три дня эти два слова учил. А как на улицу вышел, спрашивает: «Где тут у вас?» Это он в Германии спрашивает: «Где тут у вас? Гитлер юрген?» Вот такие неучи страну довели. И бездельники. Хозяин потому народу нужен. Крепкая рука. Мы такой народ. Только под страхом тюрьмы работать можем. Вы посмотрите на историю. Когда наш народ работал? При Петре 1, Сталине и Андропове. Мы так исторически сложились. Нам демократия противопоказана. Пушкин и тот, где все лучшее написал? В ссылке! О! Царь не дурак был. Только Александр Сергеевич по Петербургам лоботрясничать начнет, он его хоп - в ссылку! Глядишь, «Борис Годунов» получился! Ты Сталина сейчас на полчаса разбуди... На полчаса! Больше не надо. Знаете, что будет? Такая дружба народов начнется. Причем так дружить будут! Как раньше. Полстраны в лагерях сидит, остальные дружат между народами. Потом местами поменяются и те в свою очередь еще сильнее дружат. Нет, без крепкой руки мы никогда работать не будем... Кстати, сколько до обеденного осталось, успею анекдот новый рассказать? Тогда слушайте... Лежат на прилавке две курицы. Импортная и наша. Чего смеешься, Михалыч? Это еще не конец... Импортная нашей говорит: «Почему ты такая синяя, тощая, вся в пупырышек. Посмотри, какая я полненькая, гладенькая, румяненькая!» А наша ей отвечает: «Зато тебя убили, а я своей смертью умерла!» Ну вот, мужики, и все, обед... На обед вместе с Михалыч идем - как почему? Михалыч всех обедом угощает. Безобразие! Распустили страну - никто работать не хочет!
За завтраком он съел восемь калорий по новом диете из журнала «Здоровье». Сначала пожевал две редиски по калории за каждую, потом отгрыз от сухаря четыре калории, пятую оставил себе на ужин. И запил все это столовой ложкой пустого чая строго без сахара и без калорий. После чего почувствовал необыкновенную легкость в теле, тяжесть на душе и сосание под ложечкой. - Ну, может, хоть яичницу можно, а?- с надеждой спросила она.- Я б мигом... А потом к Лене поехали, позагорали, покупались... - Нет,- строго ответил он.- Я не имею права так безрассудно проводить воскресенье. Воскресенье - единственный день, когда можно по-настоящему заняться аутогенной тренировкой и успокоиться после трудовой недели. Когда она уходила, он уже лежал на диване с широко закрытыми глазами и следил за путем вымышленной букашки, которую усилием воли заставлял ползти от большого пальца правой ноги к подбородку. - Я ухожу,- сказала она,- не забудь сходить е магазин, а то останемся без еды на вечер... Слышишь? Но он не ответил, потому что в это время букашка доползла до живота и он внушением пытался подавить начинающуюся щекотку. Но щекотка не проходила, а даже наоборот, усиливалась, как будто уже не одна, а несколько букашек ползали по груди. - Ты хоть мух-то сгони!- сказала она на прощанье. Но он не слышал, потому что ему уже было не до нее. Когда вечером после купания в озере и прогулки по лесу она вернулась домой, он все еще тренировался: сидел на кресле в позе кучера с глазами таксиста когда с того требуют сдачу. - Как есть хочется!- сказала она, проходя на кухню.- Ничего вкусненького не купил? - У меня не было ни секунды времени! - нервно отозвался он из позы кучера, недовольный тем, что у него никак не отнимаются ноги.- И вообще не мешай мне сосредоточиться! - Бог с тобой! - перебила она его, накрывая на стол.- Мне Леночка на всякий случай пирогов завернула с котлетами... - Слабый ты человек!- не на шутку рассердился он, проглатывая слюну.- Мало того, что ты меня все время нервируешь, так ты еще и ешь на ночь. Учти, с такой никудышной силой воли тебя нельзя будет взять с собой в будущее! - Поешь, дурачок! - ласково перебила она его, отправляя в рот чудовищный бутерброд в сто сорок калорий. - Ни за что!- закричал он и убежал в спальню, где лег на кровать в позу змеи и быстро-быстро стал про себя вскрикивать: «Я сыт! Я сыт! Я сыт!» Но голод не проходил. Она заснула сразу, как легла. Он же долго ворочался, считал до тысячи, согласно последним рекомендациям японского журнала для тех, кто не спит, мысленно чертил на стене концентрические окружности, запускал букашек, прижимался голодным животом к холодной стенке... Наконец, измучавшись и обессилев, под утро он скорее забылся, чем заснул. Но тут ему привиделась букашка. Она наползла на него, быстро увеличиваясь в размерах и ласково называя его по-японски «калорийным». - Ольга! На помощь! - закричал он и очнулся в холодном поту. - Тебе чего? - спросила она, тоже просыпаясь от его крика. - Ты здесь? - спросил он. - Здесь, милый, здесь... - Она ласково погладила его по голове.- Спи, голубок! Засыпая, он думал о том, что с завтрашнего дня надо будет во что бы то ни стало усилить занятия аутогенной тренировкой. А то нервы что-то совсем расшатались...
